Риски и финансирование: вызов для общества и ответственность финансовых посредников

Наше краткосрочное мышление заставляет нас воспринимать события в их сиюминутности, забывая о прошлом и пренебрегая будущим.

Наша эпоха отмечена событиями и вызовами беспрецедентной жесткости, способными вызвать экзистенциальные потрясения. Три нынешних кризиса ставят под угрозу будущее планеты: пандемия, о которой уже почти забыли, российско-украинская война, которая после фазы оцепенения возвращается к обычному для кризисов состоянию, и, наконец, выход из периода отрицательных процентных ставок через инфляцию, который был ожидаемым, но масштаб которого удивляет. Три кризиса в структурном контексте двойной – экологической и цифровой – революции, которая окажет беспрецедентное влияние на наш образ жизни, стоимость товаров и структуру инвестиций. Предстоящие риски неизмеримы, и многие эксперты не знают, какие решения рекомендовать. Теория отсутствует. Инструменты адаптируются методом проб и ошибок. Помимо политических стратегий, благополучный исход этих кризисов находится в руках финансовых посредников (страховщиков, банков, управляющих компаний). Действительно, их главная миссия состоит в структурировании финансирования таким образом, чтобы снизить уровень рисков, которые оно несет для конечных инвесторов, в частности домохозяйств, а также в оптимизации сроков и потоков сбережений, направляемых в инвестиции, необходимые для решения этих задач.

В этих условиях гражданское общество и предприниматели должны, как никогда прежде, действовать взвешенно и мужественно, чтобы избежать неверного выбора направления. Но этого будет недостаточно. Необходима стратегия коллективного управления рисками. Риск означает: кто в конечном счете понесет убытки?

Три возможных ответа:

• Принятие риска государством: финансовый риск берет на себя национальный бюджет, что подразумевает увеличение государственного дефицита, и без того высокого во Франции. Однако такой вариант также потребовал бы смелой реструктуризации этого дефицита путем резкого сокращения операционных расходов и стратегического и рачительного управления инвестиционными расходами в рамках многолетних обязательств при сопровождении экспертным контролем и отчетами перед парламентом.
• Принятие риска инвесторами и в конечном счете гражданами (вкладчиками): это долгожданное развитие рыночного финансирования экономики и европейский проект Союза рынков капитала (CMU). Очевидно, что характер требуемого финансирования и его профиль риска предполагают диверсификацию источников финансирования. Это потребует построения целостной экосистемы – от краткосрочной до долгосрочной перспективы, от институциональных до индивидуальных инвесторов, – основанной на сочетании стратегии сбережений/инвестиций и развитого рынка капитала, обеспечивающего около 50% потребностей в финансировании.
• Принятие риска финансовыми посредниками: разумеется, эти участники в рамках своей посреднической функции между краткосрочной и долгосрочной перспективой, между депозитами и кредитами, через балансы банков или инвесторов, через балансы страховщиков, должны брать на себя ответственность. Но это затрагивает пруденциальную стратегию ЕС. Таким образом, обществу ясно, что наш коллективный интерес состоит в минимизации системных рисков и, следовательно, возможных банкротств этих учреждений, размер которых также является фактором успеха и конкурентоспособности.

Это сложное уравнение. Речь идет о нахождении правильного баланса между этими тремя ответами посредством сочетания двойной стратегии долгосрочных инвестиций и управления рисками. Долгосрочные инвестиции должны быть адресными на основе измерения внешних эффектов, а государственные институты должны брать на себя риски, которые трудно поддаются количественной оценке в традиционных финансовых моделях. Что касается посредников, «подушки» для покрытия рисков, и в частности пруденциальный капитал, должны быть максимально скорректированы. Регулирование должно быть встроено в подлинное стратегическое видение. Например, в сфере страхования Solvency 2 устанавливает требования к капиталу на уровне около 250% рисков. Минимумом считается 160%. Вопрос именно в этом разрыве. В своем анализе условий пересмотра этой директивы Комиссия, по-видимому, учитывает этот аспект. Это крайне важно и вселяет надежду. То же самое относится и к европейской имплементации Базеля III/IV. ЕС, безусловно, отстает, но тем не менее опережает своих западных партнеров... Давайте подадим пример!

Для этого было бы интересно почерпнуть вдохновение из инициатив Министерства финансов США 2017 года. Провести стратегический обзор нашей системы финансового регулирования с двойной точки зрения – финансирования и риска, сохраняя при этом амбициозность в каждой из этих областей анализа: выходить из кризисов с наилучшими результатами, не идя на компромиссы в отношении рисков. Защищающая и ответственная Европа!

Публикуется с любезного разрешения автора – Эдуара-Франсуа де Ленкесена, казначея и финансового советника Confrontations Europe.