Требования к капиталу банков: несколько слов о том, зачем они нужны

Банки являются основополагающим институтом финансовой системы каждого члена Всемирного альянса.

Введение

Начиная с 1930-х годов, то есть уже 90 лет, на значительной части планеты центральные банки взяли на себя функцию надзора за коммерческими и сберегательными банками в своих юрисдикциях, а правительства стали гарантировать минимальный уровень вкладов, чтобы успокоить вкладчиков и стабилизировать финансовую систему. На протяжении веков случались массовые набеги вкладчиков на банки с целью изъять заработанные тяжелым трудом сбережения, что дестабилизировало экономику и разоряло как предприятия, так и семьи.

Для вкладчиков-потребителей эта новая ответственность государства обеспечивала определенность в пределах установленной суммы, подкрепленную государственной казной. Ценой этой драгоценной государственной гарантии вкладов стала обязанность банкиров подчиняться проверкам качества их активов со стороны центрального банка. Банкиры сохраняли свободу действий в своей кредитной практике, которая является для них коммерческим вопросом. Но балансы банков были открыты для регулярных проверок.

Взаимосвязанность

Международная торговля и финансовые связи на протяжении тысячелетий идут рука об руку, поэтому взаимосвязи между обществами и финансовыми учреждениями существуют с тех пор, как ведется летопись. Одним из первых банков, рухнувших после краха фондового рынка в Нью-Йорке в 1929 году, стал Kreditanstalt в Вене, по другую сторону Атлантики.

По мере развития финансовых систем и экономик тот же вопрос возникает в новом обличье. В эпоху после Второй мировой войны технологии привели к все большей взаимосвязанности глобальной финансовой системы. Конкурентное трансграничное банковское кредитование быстро росло; как всегда, оно зависело от размера баланса кредитора. В 1970 году самый крупный баланс в мире был у Bank of America — около US$25 млрд. К 1980 году ответ был уже не столь очевиден. Определить рейтинги глобальных банков было сложно из-за различий в стандартах бухгалтерского учета, хотя макроэкономическим явлением десятилетия стал мощный рост японских и европейских банков на мировой арене. Составить сопоставимую отчетность было невозможно, однако мощь трансграничного кредитования и коммерческая конкуренция в этой сфере были видны и ощутимы. В поддержку центральных банков, являющихся его владельцами, и их ответственности за стабильность Банк международных расчетов начал гораздо более полно собирать данные о трансграничных требованиях и определять, какими должны быть отчетные данные, чтобы добиться определенной согласованности для надзорных органов.

Первые Базельские требования к капиталу

Регулятивный капитал — это издержки для банка.

Руководители центральных банков учредили в Базеле комитет под руководством Питера Кука из Bank of England, публично заявленной темой которого была честная конкуренция между этими огромными глобальными игроками. Если один гигант работал на гораздо меньшей — а значит, более дешевой — капитальной базе, то условия глобальной конкуренции не были равными. Контекст имеет значение: на фоне надувавшегося в Японии пузыря[1] публично указывали пальцем главным образом в этом направлении, тогда как о рисках нестабильности или краха публично говорилось гораздо меньше. Возможно, руководители центральных банков держали эти опасения при себе.

Доклад Комитета Кука был опубликован в июле 1988 года и стал известен как Базель I. С годами за ним последовали Базель II, а позднее и Базель III. Вопрос всегда оставался одним и тем же: какой объем регулятивного капитала должен держать банк, находящийся под государственным надзором, чтобы сохранить гарантию вкладов? Менялись лишь обстоятельства на финансовых рынках.[2]

В этих балансах одни активы рискованнее других. Риск, который несет банк, вкладывая средства в государственные казначейские облигации своей страны, отличается от риска, связанного с покупкой казначейских облигаций другого государства, не говоря уже о кредитовании первоклассного предприятия в своей стране по сравнению с предприятием в другой стране и в другой валюте, и далее — о совершенно иных рисках, присущих малому бизнесу и потребительскому кредитованию на различные сроки. Руководители центральных банков спорили о коэффициентах риска и устанавливали требования к капиталу, призванные компенсировать эти различные виды активов и их риски. Логично, что менее рискованный актив должен быть обеспечен меньшим банковским капиталом; сложность состоит в определении «справедливого» взвешивания по риску. В конце концов, банки — коммерческие учреждения, ориентированные на прибыль, а осложняет ситуацию то, что их фондирование в значительной части пользуется государственной поддержкой.

В 2025 году вопрос UBS по-новому поставил проблему

«Переговоры с Бессентом являются частью продолжающихся усилий Келлехера [главного исполнительного директора UBS] по оказанию давления на правительство Швейцарии в связи с предлагаемыми требованиями к капиталу, которые вынудили бы UBS держать дополнительно $26 млрд капитала, — мера, которую UBS назвал „крайней“ и несоразмерной».[3]

Государственная казна Швейцарии не смогла бы гарантировать даже часть вкладов клиентов UBS, поскольку баланс этого глобального гиганта намного превышает размер всей экономики Швейцарии. Решение Швейцарии ввести более жесткие правила в отношении капитала совпадает с призывами, раздающимися с Уолл-стрит в адрес Вашингтона в противоположном направлении, — к дерегулированию и смягчению требований к капиталу.

Министр финансов США ссылается на рост частного кредитования как на свидетельство того, что публичные кредиторы скованы требованиями к капиталу Базеля III и глобальными требованиями к ликвидности. С точки зрения нынешней администрации, цель состоит в том, чтобы высвободить больше пространства для кредитования. Неудивительно, что о пассивной стороне этих балансов, частично пользующейся государственной поддержкой, упоминается мало. Никто не вспоминает и не говорит о государственной помощи 2008 года, когда американские банки сошли с рельсов.

По иронии судьбы, на протяжении более чем трех десятилетий Базельские требования побуждали банки наращивать доходы в других областях, не в последнюю очередь за счет огромных объемов торговли ценными бумагами, и косвенно стимулировали предоставление частных кредитов небанковскими участниками.

Существуют альтернативные сценарии. Читателям, возможно, стоит задуматься об иной организации регулируемой банковской системы. В 2013 году экономисты Анат Адмати и Мартин Хельвиг описали совершенно иной и работоспособный подход к банковскому делу в книге «The Bankers' New Clothes».[4]

Для членов Всемирного альянса

Банкиры в международных финансовых центрах, разумеется, должны заботиться об эффективности, рентабельности и рисках, а также о международной конкуренции и условиях конкуренции на региональном и глобальном уровнях. Органы власти должны уделять внимание этим балансам и их содержимому. Финансовая и коммерческая среда может быстро меняться, ставя под сомнение первоначальные оценки банкиров, а внешние эффекты могут неожиданно прийти из-за границы.

Кто и какие издержки должен нести? Эта дискуссия носит глобальный характер и имеет основополагающее значение для финансовых услуг.

[1] На пике пузыря стоимость земли под Императорским дворцом в Токио теоретически равнялась стоимости всей земли во Флориде.

[2] https://www.bis.org/bcbs/history.htm

[3] Financial Times, 18 ноября 2025 года

[4] The Bankers' New Clothes: What's Wrong with Banking and What to Do About It, Анат Адмати и Мартин Хельвиг, Princeton University Press, 2013. Авторы утверждают, что банковская система хрупка и опирается на чрезмерный долг. Сочетание вводящих в заблуждение аргументов банкиров и опасения общества показаться неосведомленным препятствует значимым изменениям, которые сделали бы систему безопаснее. Ключевая проблема, по мнению авторов, состоит в том, что банки строятся на слишком малом объеме собственного капитала.