Денежно-кредитная и налогово-бюджетная политика разбалансированы

В эпоху, когда финансовый рост зависит от выпуска долговых обязательств и ключевой роли центральных банков, возможно, назревает смена парадигмы, ставящая под сомнение давнюю опору на низкие налоги и спасение экономики центральными банками. Стремление ОЭСР к глобальной ставке корпоративного налога и растущее недовольство достигнутым прогрессом свидетельствуют о возможной передаче глобальной налоговой политики в ведение ООН. По мере того как видные экономисты указывают на неудачу реформирования налогово-бюджетной политики, дискуссия обостряется, побуждая лидеров финансовых центров, в особенности членов Всемирного альянса, пересмотреть баланс между денежно-кредитными и налогово-бюджетными инструментами в обеспечении экономической стабильности и роста.

Возможно, лидерам финансовых центров пора поднять обычно запретный, крайне политизированный вопрос налоговых ставок в своем общении с членами и государственными должностными лицами.

В большинстве юрисдикций членов Всемирного альянса правительства предоставили центральным банкам независимость в проведении денежно-кредитной политики, включая установление основных базовых процентных ставок и смягчение или ужесточение кредитных условий посредством операций на денежном рынке. В крупных экономиках также наблюдались массированные покупки государственного долга центральными банками под придуманным названием «количественное смягчение», хотя рынки по-своему реагируют на эти ориентиры в ходе торгов. Что происходит?

Многолетняя парадигма экономической стабилизации

На протяжении последних четырех десятилетий значительная часть мирового экономического роста обеспечивалась выпуском долговых обязательств правительствами и частным сектором. Принципиально важно для этой статьи то, что во времена кризисов взоры обращались к центральным банкам за помощью в виде спасительных сверхнизких процентных ставок. Правительства же предлагали гораздо меньше в налоговой сфере в рамках сбалансированного макроэкономического решения.

Каким бы ни было правительство, господствующая парадигма рыночной экономики – путь движения вперед – заключалась в том, чтобы сохранять налоги низкими, а в большинстве финансовых центров еще и весьма сложными. Действительно, как для корпораций, так и для физических лиц ставки снижались с прицелом на то, чтобы юрисдикции отвечали требованиям конкурентоспособных налоговых режимов по всему миру.

Неясно, был ли когда-либо полностью восполнен капитал, уничтоженный в ходе глобального финансового кризиса 2008–2009 годов. В последнее время, когда исторически огромные расходы на меры правительств в ответ на Covid увеличили растущий государственный долг, возможно, начинается сдвиг в сторону более сбалансированного использования денежно-кредитных и налогово-бюджетных инструментов для управления макроэкономическими результатами.

Меняется ли парадигма? Витает ли что-то в воздухе? Что следует предпринять в этой связи членам Всемирного альянса?

Программы ОЭСР

На протяжении десятилетий Организация экономического сотрудничества и развития работает над глобальными налоговыми вопросами, а не только над налоговой политикой в своих государствах-членах. В конце концов, налоги – это общественное благо, которое правительства повсюду собирают, а затем распределяют для удовлетворения социальных потребностей. Эти деньги являются ресурсом страны и способом покрытия расходов государства; в этом и состоит суть.

Исторически первой целью ОЭСР было создание рамочной основы международных налоговых договоров на правительственном уровне, чтобы сформировать более общую базу для международного бизнеса всех видов, включая финансы, и уменьшить препятствия для роста бизнеса.[1] Как минимум необходимо избегать двойного налогообложения. Установить общие правила для мировой экономики чрезвычайно трудно, но их ценность на высоком уровне состоит в том, что они дают общий язык и общее направление. Добиться полной унификации исключительно сложно, поскольку это зависит от формулировок национального законодательства при воплощении широких глобальных принципов в законы. ОЭСР регулярно обновляет свою рамочную основу по мере развития экономики и права.

После глобального финансового кризиса и постепенного изменения тона государственной политики, при поддержке усиления Совета по финансовой стабильности в качестве активного секретариата для правительств G20, ОЭСР работает над установлением минимальной глобальной ставки корпоративного налога, чтобы ограничить уклонение от уплаты налогов путем перевода прибыли из одной юрисдикции в другую. Постоянная рабочая группа занимается проектом по борьбе с размыванием налоговой базы и выводом прибыли (Base Erosion and Profit Shifting Project), иными словами, тем, как сохранить в каждой стране фискальную базу для удовлетворения социальных потребностей. Последнее достижение в рамках этих непрерывных усилий пришлось на июль 2023 года, когда 140 правительств в рамках Инклюзивной рамочной программы ОЭСР/G20 подписали Итоговый документ, уделяющий особое внимание влиянию цифровизации бизнеса на сбор налогов.

Недовольство прогрессом в рамках ОЭСР привело к активным обсуждениям в системе ООН о передаче ей глобальной налоговой политики. Налоговые вопросы действительно витают в воздухе.

Современные экспертные взгляды на налогообложение

Финансовые кризисы последних десятилетий пошатнули господствующий консенсус, сочетавший режимы низких налогов со спасением центральными банками крупных пострадавших финансовых участников за счет государственной казны. Это никогда не было бесплатным. С учетом нынешнего высокого уровня государственного и частного долга почти повсеместно парадигма соотношения налогово-бюджетной и денежно-кредитной политики, возможно, движется к перемене, происходящей раз в полвека.

Профессор экономики Harvard University Кеннет Рогофф в августе 2023 года опубликовал короткое эссе под названием «Fiscal Policy Should Return to Fundamentals».[2] Его стоит кратко процитировать:

«До глобального финансового кризиса 2008 года существовал консенсус в отношении того, что денежно-кредитная политика должна играть ведущую роль в преодолении обычных экономических циклов. Налогово-бюджетная политика должна была играть вспомогательную роль, за исключением случаев войн и стихийных бедствий, таких как пандемии. Считалось, что при возникновении системных финансовых кризисов денежно-кредитная политика может отреагировать немедленно, но налогово-бюджетная политика должна быстро последовать за ней и со временем взять на себя ведущую роль».

Вот только правительства не изменили налогово-бюджетную политику таким образом, чтобы восстановить баланс макроэкономической стабильности и роста за счет более эффективного использования обоих этих базовых инструментов.

Если говорить о взгляде изнутри ЕС, в ноябре 2023 года Гвидо Альфани, профессор экономической истории Bocconi University в Милане, опубликовал статью в New York Times.[3] Название говорит само за себя: «What Happens When the Super Rich Are This Selfish? (It Isn’t Pretty.)». И действительно, налогообложение бедных не приносит столько доходов. Снова процитируем автора:

«Сегодняшние богачи, чье состояние в значительной мере сохранилось в период Великой рецессии и пандемии Covid-19, выступают против реформ, направленных на привлечение их ресурсов для финансирования всевозможных мер по смягчению [социальных] последствий. Это исторически исключительное явление. Участие в оплате счетов за крупные кризисы издавна было главной социальной функцией, которую западная культура приписывала богатым».

И еще один отрывок:

«Недавние обзоры налоговых реформ европейских стран после пандемии Covid-19 показывают, что повышение максимальных ставок подоходного налога с физических лиц или (там, где они существуют) налогов на богатство было редким и скромным. В Соединенных Штатах предложения администрации Байдена о повышении налогообложения самых богатых, такие как „минимальный подоходный налог для миллиардеров“, не получили достаточной политической поддержки. Это вызывает беспокойство, поскольку богатые перестали выполнять социальную роль, которая принадлежала им на протяжении многих столетий, в результате чего их положение в обществе стало несколько неопределенным».

Эти два видных экономиста, как и многие другие, подняли этот вопрос и указали путь к решениям.

Члены Всемирного альянса и эта дискуссия

Главное предназначение финансового центра – обеспечивать предложение инвестиционного капитала и его направление на эффективные, прибыльные цели. Роль правительств в этом состоит в обеспечении стабильной среды, в которой могут приниматься такие деловые решения.

Если полувековая парадигма, основанная главным образом на денежно-кредитной политике центральных банков для обеспечения как выхода из кризисов, так и долгосрочного экономического роста, смещается в сторону иного баланса между денежно-кредитными и налогово-бюджетными инструментами, и если такая перебалансировка имеет смысл в их юрисдикциях, то у руководителей этой ассоциации есть все основания выступить в своих национальных дискуссиях. Во многих финансовых центрах перемены могут быть нецелесообразны, но ставить под вопрос существующий баланс всегда целесообразно.